Часть 1.  Лейб-гвардии сержант

«Я родился 1769 года 18 ноября в Петербурге… Батюшка мой Федот Афанасьевич служил тогда в дворцовой канцелярии» – этими строками начинается любопытная старинная книжка под названием «Записки графа Е.Ф. Комаровскаго» – мемуары первого командующего внутренней стражей России.

Родительский дом Комаровских стоял «на Песках» – в историческом районе северной столицы, где ещё с петровских времён находилась военная слобода, в которой квартировались армейские и гвардейские полки. Здесь господствовал воинский дух, царила атмосфера походного солдатского бивака со всеми атрибутами ратной жизни. Засыпал малец и просыпался под бравурные марши и походные мелодии духовых оркестров. Выходит, военная стезя была предопределена ему с самого рождения.
Ко всему прочему армейский мундир носили все предки будущего «генерала от стражи». К примеру, его дед, Афанасий Несторович Комаровский, исправно служил унтер-офицером Бутырского пехотного полка, которым командовал один из «птенцов гнезда Петрова», храбрый генерал Патрик Гордон. А родной дядя, Иван Афанасьевич, отставной кавалергард, был офицером в знаменитой лейб-кампании – личной охране императрицы Елизаветы Петровны. И отец, Федот Афанасьевич, прежде чем стать чиновником, в молодости по дворянской традиции тоже состоял на военной службе.

Заслушиваясь увлекательными рассказами дяди-кавалергарда о боевых походах, ратных подвигах и славной кавалергардской истории, рано осиротевший Евграф в детских мечтах видел себя в гвардейском мундире среди бравых офицеров – бесстрашных рубак и галантных кавалеров. Всё это, разумеется, не могло не повлиять на дальнейшую судьбу юноши. И он выбирает карьеру военного.

Евграф пришёл в неописуемый восторг, когда его восьми лет от роду «записали на военную службу», хотя и «без жалованья», в один из лучших полков русской армии – лейб-гвардии Преображенский. Правда, ему ещё надо было получить полагавшееся каждому дворянскому недорослю соответствующее образование. Для чего, «числящемуся в полку сверх комплекта» рядовому, оформляют отпуск для обучения в одном из лучших аристократических учебных заведений столицы – «пансионе г-на де Вильнёва».

Об этом, говоря современным языком, элитном частном общеобразовательном учреждении высоко отзывался влиятельнейший екатерининский царедворец князь А.А. Безбородко: «Де Вильнёв, человек весьма… учёный… Из его пансиона вышли многие знатные и весьма отменные молодые люди». К слову, однокашником Комаровского был юный граф В.П. Кочубей, в будущем первый министр внутренних дел России.

Учился Евграф прилежно, о чём свидетельствует первая запись в послужном формуляре будущего генерала: «Грамоте по-российски, по-французски и по-немецки читать и писать умею, и разные части математики знаю».

Затем Комаровский поступает в кадетскую роту лейб-гвардии Измайловского полка, где готовили дворянских юношей к офицерской службе. Вскоре сообразительный, дисциплинированный и грамотный кадет получает чин сержанта гвардии, что, согласно Табели о рангах, соответствовало офицерскому званию прапорщика армейской пехоты.

В екатерининские времена именно такие молодые смекалистые военные привлекались государственными мужами к выполнению различных поручений. Сержанту Комаровскому доводится «состоять для курьерских посылок» при князе А.А. Безбородко, занимавшем пост канцлера и фактически являвшемся министром иностранных дел. Благодаря этому обстоятельству молодой гвардеец побывает в столицах многих европейских государств — Вене, Париже, Берлине, Лондоне, посетит королевские дворцы и особняки влиятельных вельмож Европы. На светских раутах Комаровский познаёт тонкости дипломатии, а в остальное время старательно изучает принципы государственного, особенно военного устройства и полицейского дела в Европе. Эти знания ему вскоре пригодятся…

Часть 2.  В свите великого князя

В августе 1792-го сбывается юношеская мечта Комаровского: он получает первый офицерский чин прапорщика лейб-гвардии Измайловского полка, что соответствовало армейскому поручику. Через семь лет он уже полковник и личный адъютант великого князя Константина — второго сына императора Павла I.

Тем временем в Европе полыхают войны, развязанные революционной Францией. В 1799 году русские войска под командованием А.В. Суворова, согласно обязательствам по второй антифранцузской коалиции, отправляются в Итальянский поход «воевать самонадеянного француза». Великий князь Константин, шеф лейб-гвардии Измайловского полка, принимает участие в этой заграничной военной кампании в качестве волонтёра. Его сопровождает личный адъютант полковник Комаровский.

Великий князь и офицеры его свиты активно участвуют в основных сражениях и боевых операциях. Отряды русских войск под их командованием наносят ощутимые потери противнику и обращают его в бегство. Сам Суворов отмечает мужество и смелость Константина Павловича и его офицеров, представляет их к наградам. Полковник Комаровский «за храбрость при разбитии многочисленного неприятеля» получает шпагу с надписью «За храбрость», а также орден Святой Анны 2-й степени со звездой, усыпанной алмазами — «за отличия в сражении при Бастиньяно... и битвах при реках Тидоне, Треббии и Нуре».

Во время героического перехода суворовских чудо-богатырей из Италии в Швейцарию Евграф Федотович командует сводным гренадёрским батальоном. Его храбрые гренадёры, прикрывая русские арьергарды, с боями успешно преодолевают обледенелые альпийские перевалы, храбро дерутся с французами у Сен-Готарда и Чёртова моста.
Когда Комаровский вернулся с европейского театра военных действий в Санкт-Петербург, то «за понесённые ратные труды и оказанную при сём храбрость» был щедро осыпан наградами и царскими милостями. Павел I, принявший титул великого магистра Мальтийского ордена, жалует ему орден Святого Иоанна Иерусалимского и чин генерал-майора. Не отстают от русского императора и главы государств, избавленных русскими воинами от французских угнетателей: король Сардинии Виктор-Эммануил II награждает молодого генерала орденом Святого Маврикия, а монарх Священной Римской империи Франц II дарует ему графский титул.

Позже в «Военном журнале» генерал Комаровский опубликует свои воспоминания об Итальянском и Швейцарском походах, в которых с восторгом отзовётся о полководческом гении Суворова, и героизме простых русских солдат: «Ежели одержанные в Италии Российские победы, уничтожившие с небольшим в 4 месяца 7-летние завоевания французов, почитались непостижимыми подвигами храбрости, мужества и искусства, то прешествие Альпийских гор, где на каждом шагу презирать долженствовало угрожавшую смерть, преодолевать всевозможные трудности, превосходнейшие неприятельские силы и, даже, саму природу, – есть верх незабвенной славы…».